Календарь

Бумеранг-КДМ - Календарь - 27 июля 1784 года День рождения генерал-лейтенанта Дениса Давыдова

героя войны 1812 года: великого гражданина, военного историка и теоретика, писателя, поэта и, как положено гусару - повесы и любимчика женщин.

Этому человеку была присуща особая слава.

Мы гордимся нашим земляком!

Денис Васильевич Денисов из древнего дворянского рода, ведущего свою историю от татарского мурзы Минчака, выехавшего в Москву в начале XV в. Родился в старинной дворянской семье, связанной родственными узами с Раевскими, Каховскими, Ермоловыми. Его дед, тоже Денис Васильевич, в честь которого и назвали Дениса, – известный елизаветинский вельможа, водивший дружбу с самим Ломоносовым. Отец его Василий Денисович был командиром Полтавского легкоконного полка. По окончанию службы купил небольшую подмосковную деревню Бородино около Можайска. Детство Дениса прошло в Москве, и хотя своего отца, занятого службой, он видел редко, с юных лет его манило к военным делам.

«Давыдов, как все дети, с младенчества своего оказал страсть к маркированию, метанию ружьем и проч. Страсть эта получила высшее направление в 1793 году от нечаянного внимания к нему графа Александра Васильевича Суворова, который при осмотре Полтавского легкоконного полка, находившегося тогда под начальством родителя Давыдова, заметил резвого ребенка и, благословив его, сказал: Ты выиграешь три сражения!

Маленький повеса бросил псалтырь, замахал саблею, выколол глаз дядьке, проткнул шлык няне и отрубил хвост борзой собаке, думая тем исполнить пророчество великого человека.Розга обратила его к миру и к учению. Но как тогда учили! Натирали ребят наружным блеском, готовя их для удовольствий, а не для пользы общества: учили лепетать по-французски, танцевать, рисовать и музыке; тому же учился и Давыдов до тринадцатилетнего возраста. Тут пора была подумать и о будущности: он сел на коня, захлопал арапником, полетел со стаею гончих собак по мхам и болотам — и тем заключил свое воспитание.

В начале 1801 года запрягли кибитку, дали Давыдову в руки четыреста рублей ассигнациями и отправили его в Петербург на службу. Малый рост препятствовал ему вступить в Кавалергардский полк без затруднений. ( Впоследствии Давыдов был очень доволен, что Наполеон еще ниже, чем он, и когда при встрече Наполеон попробовал переглядеть Дениса, Давыдов глаза не опустил). Спешит он к двоюродному брату своему А. М. Каховскому, чтобы порадовать его своею радостью; но увы, какой прием!

Вместо поздравлений, вместо взаимных с ним восторгов этот отличный человек осыпал его язвительными насмешками и упреками за вступление на службу неучем. «Что за солдат, брат Денис,— заключил он поразительный монолог свой,— что за солдат, который не надеется быть фельдмаршалом! А как тебе снести звание это, когда ты не знаешь ничего того, что необходимо знать штаб-офицеру?» Самолюбие Давыдова было скорбно тронуто, и с того времени, гонимый словами Каховского, подобно грозному призраку, он не только обратился к военным книгам, но пристрастился к ним так, что не имел уже нужды в пугалищах, чтоб заниматься чтением».

Давыдов в 1801 г. начал службу эстардт-юнкером в Кавалергардском полку и через год был произведен в первый офицерский чин. Он с жаром изучал военную науку, увлекался военной историей.

Другой страстью молодого кавалерийского офицера стала поэзия, его первые стихотворения были хорошо встречены литературными кругами. Вместе с тем при дворе его сатирические басни "Голова и ноги" и "Река и зеркало" (или "Деспот") были признаны "возмутительными", навлекли на него неудовольствие начальства. Давыдов был отчислен из гвардии в армию, в Белорусский гусарский полк.

«В 1804 году судьба, управляющая людьми, или люди, направляющие ее ударами, принудили повесу нашего выйти в Белорусский гусарский полк, расположенный тогда в Киевской губернии, в окрестностях Звенигородки. Молодой гусарский ротмистр закрутил усы, покачнул кивер на ухо, затянулся, натянулся и пустился плясать мазурку до упаду».

В 1806 г. Давыдову разрешили вернуться в гвардию, только что возвратившуюся в Петербург после кампании в русско-австро-французской войне 1805 г. Денис Васильевич вспоминал о тех днях: "От меня пахло молоком, от гвардии несло порохом". Мечтавший о подвигах офицер решился на смелый поступок: ночью, "дабы упредить новую колонну родственников", хлопотавших о своих близких, он проник в гостиницу, где остановился фельдмаршал М.Каменский, назначенный главнокомандующим в новой кампании против Наполеона, и попросил зачислении его в действующую армию. Настойчивость Давыдова была вознаграждена, и, в конце концов, он добился для себя должности адъютанта при генерале Багратионе.

В своё время Давыдов в одном из стихов вышутил длинный нос Багратиона и поэтому немножко побаивался первой встречи с ним. Багратион, завидев Дениса, сказал присутствующим офицерам: «вот тот, кто потешался над моим носом». На что Давыдов, не растерявшись, ответил, что писал о его носе только из зависти, так как у самого его практически нет. Шутка Багратиону понравилась. И он часто, когда ему докладывали, что неприятель «на носу», переспрашивал, на чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на Денисовом, то по коням.

В январе 1807 г. Давыдов получил боевое крещение при Вольсдорфе; будучи в передовой цепи, он смело повел ее в атаку.По мнению Багратиона, бой был выигран только благодаря Давыдову. Он в одиночку бросился на отряд французских улан, увлекшись наступлением, едва не попал в плен, а те, преследуя его, отвлеклись и упустили момент появления русских гусар. За этот бой Денис получил орден Святого Владимира IV степени, бурку от Багратиона и трофейную лошадь. Множество наград и блестящая военная карьера впереди ожидали Дениса Давыдова.

В 1808 г. Давыдов вместе с Багратионом, командовавшим дивизией, отправился на русско-шведскую войну. В 1809 г. в войне против Турции, Давыдов за храбрость был удостоен алмазных подвесок к ордену святой Анны 2-й степени. Сам Давыдов пишет, что в эти годы «познает цену спартанской жизни, необходимой для всякого, кто решился нести службу, а не играть со службою».

К началу Отечественной войны 1812 г. Денис Васильевич в чине подполковника командовал батальоном Ахтырского гусарского полка во 2-й Западной армии Багратиона. После вторжения Наполеона в Россию он участвовал в жарких оборонительных боях, вместе с командующим горячо переживал затянувшееся отступление. Незадолго до Бородинского сражения Давыдов обратился к Багратиону с просьбой, учитывая непрочность коммуникаций французской армии, разрешить ему организацию партизанских набегов на тыл противника при поддержке населения. Это был, по сути, проект народной войны. Давыдов просил дать ему в распоряжение одну тысячу человек (кавалеристов), но "для опыта" ему дали лишь пятьдесят гусар и восемьдесят казаков.

В первый же свой рейд, 1 сентября, когда французы готовились вступать в Москву, Давыдов со своим отрядом разгромил на Смоленской дороге, у Царева Займища, одну из тыловых групп противника, отбив обоз с награбленным у жителей имуществом и транспорт с военным снаряжением, взяв в плен более двухсот человек. Успех был впечатляющим. Отбитое оружие было здесь же роздано крестьянам.

Гусару-партизану помогала тесная связь с населением: крестьяне служили ему лазутчиками, проводниками, сами принимали участие в истреблении французских фуражиров. Так как форма русских и французских гусар была очень схожа, жители поначалу нередко принимали кавалеристов Давыдова за французов, и тогда он переодел подчиненных в кафтаны, сам тоже облачился в крестьянскую одежду, отпустил бороду, навесил на грудь образ святого Николая-Чудотворца. Зная, что над новым обликом гусарского командира кое-кто посмеивается и что это злит Давыдова, Кутузов при случае с улыбкой его успокоил, сказав: "В народной войне это необходимо. Действуй, как ты действуешь. Всему свое время, и ты будешь в башмаках на придворных балах шаркать".

Особенно широкий' размах действия войсковых партизан приняли во время отступления Наполеона из России. Днем и ночью они не давали врагу покоя. В конце октября 1812 г. Давыдов решился на смелое дело: соединившись с образовавшимися по его примеру партизанскими отрядами Фигнера, Сеславина и Орлова-Денисова, он 28 числа под Ляховым атаковал двухтысячную колонну генерала Ожеро. Наполеон ненавидел Давыдова люто и приказал при аресте расстрелять Дениса на месте. Ради его поимки выделил один из лучших своих отрядов в две тысячи всадников при восьми обер-офицерах и одном штаб-офицере. Давыдов, у которого было в два раза меньше людей, сумел загнать отряд в ловушку и взять в плен вместе со всеми офицерами.Давыдов не отличался жестокостью и не казнил пленных, а требовал гуманного отношения к сдавшимся врагам. За кампанию 1812 г. он получил ордена святого Георгия 4-й степени и святого Владимира 3-й степени, а также чин полковника.

В 1813 г. отряд Давыдова вошел в состав корпуса генерал-адъютанта Винценгероде и участвовал с ним 1 февраля в бою под Калишем. Отличаясь всегда инициативой, лихой гусар без разрешения Винценгероде предпринял набег на Дрезден. Ему удалось добиться капитуляции гарнизона, но командир корпуса за самовольство отстранил Давыдова от должности и даже хотел отдать его под суд. Заступничество друзей и доброжелательное отношение к нему Александра 1 позволили Денису Васильевичу через некоторое время вернуться в армию.

По всей Европе о храбрости и удачливости Давыдова слагали легенды. Когда русские войска входили в какой-нибудь город, то все жители выходили на улицу и спрашивали о нем, чтобы его увидеть. За бой при подходе к Парижу, когда под ним было убито пять лошадей, но он вместе со своими казаками всё же прорвался сквозь гусар бригады Жакино к французской артиллерийской батарее и, изрубив прислугу, решил исход сражения — Давыдову присвоили чин генерал- майора. В Париж он вступил во главе, так любимой им, гусарской бригады.

После Отечественной войны 1812 года у Дениса Давыдова начались неприятности. Вначале его отправили командовать драгунской бригадой, которая стояла под Киевом. Как всякий гусар, Денис драгун презирал. Затем ему сообщили, что чин генерал-майора ему присвоен по ошибке, и он полковник. И в довершение всего, полковника Давыдова переводят служить в Орловскую губернию командиром конно-егерской бригады...

Это стало последней каплей, так как он должен был лишиться своих гусарских усов, своей гордости. Егерям усы не полагались. Он написал письмо царю, что выполнить приказ не может из-за усов. Денис ждал отставки и опалы, но царь, когда ему докладывали, был в хорошем расположении духа: «Ну что ж! Пусть остаётся гусаром». И назначил Дениса в гусарский полк с… возвращением чина генерал-майора.

В 1819 году Денис Давыдов,наконец, вступает в брак .

« В 1821 году Давыдов бракует себя из списков фронтовых генералов, состоящих по кавалерии. Но единственное упражнение: застегивать себе поутру и расстегивать к ночи крючки и пуговицы от глотки до пупа, надоедает ему до того, что он решается на распашной образ одежды и жизни и в начале 1823 года выходит в отставку

В этот период он издал ряд сочинений, получивших известность: "Опыт теории партизанских действий", "Дневник партизанских действий 1812 г.", "Разбор трех статей в записках Наполеона". Одновременно Давыдов не оставлял поэзии, писал стихи, подружился с Пушкиным, Вяземским, Языковым, Баратынским. Пушкин подшучивал над генералом-поэтом: "Военные думают, что он отличный писатель, а писатели уверены, что он отличный генерал".

По вступлении на престол Николая 1 Давыдов вернулся на военную службу«Давыдов снова оплечается знаками военной службы и опоясывается саблею. Персияне вторгаются в Грузию. Государь император удостаивает его избранием в действующие лица и на ту единственную пограничную черту России, которая не звучала еще под копытами коня Давыдова. Он вырывается из объятий милого ему семейства и спешит из Москвы в Грузию: близ заоблачного Алагёза поражает четырехтысячный отряд известного Гассан-хана. После сей экспедиции, Давыдов занимается строением крепости Джелал-Оглу, которую довершает около декабря месяца. Зимою, во время бездействия, он получает от генерала Ермолова отпуск в Москву на шесть недель, но едва успевает он обнять свое семейство, как снова долг службы влечет его за кавказские пределы

С началом русско-иранской войны (1826 г.) он принял участие в боевых действиях. Но эта поездка не приносит ему успеха прошлогоднего: на этот раз перемена климата не благоприятствует Давыдову, и недуг принуждает его удалиться к кавказским целительным водам, где, тщетно ожидая себе облегчения, он находится вынужденным уже безвозвратно отбыть в Россию. Причиной тому послужила также и отставка Ермолова и замены его Паскевичем, недружелюбно относившимся к генералу-поэту, Денис Васильевич уехал с Кавказа и несколько лет безвыездно жил в своей деревне, "разбитый нравственно и физически".

До 1831 года он заменяет привычные ему боевые упражнения занятиями хозяйственными, живет в своей приволжской деревне, вдали от шума обеих столиц, и пользуется всеми наслаждениями мирной, уединенной и семейной жизни. Там сочиняет он: «Бородинское поле», «Душеньку», «Послание Зайцевскому» и проч.

Польское восстание 1831 г. вновь вызвало его к боевой деятельности. Ему был поручен отряд с задачей не допускать волнений в крае между Вислой и Бугом. В апреле 1831 г. за взятие Владимир-Волынского Давыдов получил орден святой Анны 1-й степени, «в сражении под Лисобиками, Давыдов принимает на щит свой все удары главных сил неприятеля и не уступает ему ни шагу. Бой длится более трех часов. За этот бой Давыдов производится в генерал-лейтенанты и удостаивается ордена святого Владимира 2-й степени. По совершенном низложении мятежа русскою армиею возвращается в Москву, на свою родину, к своему семейству».

По окончании польской кампании Давыдов, выйдя в отставку, поселился в своем имении - деревне Верхняя Маза Сызранского уезда Симбирской губернии занимался хозяйством, воспитывал детей (10 детей!). Достаточно прочитать письма Дениса Давыдова к сыновьям, чтобы почувствовать не только отцовскую заботу, но и благородную высоту убеждений, искренность и беспредельную любовь к Отечеству: «Будьте честны, смелы и любите отечество наше с тою же силою, как я любил его…; ни самый красивый мундир, ни самый высокий чин не дают познаний, необходимых для человека, желающего быть полезным своему отечеству…; будьте счастливы, если не наградой людей, то наградой своей совести». В его письмах мы читаем много житейских советов заботливого отца-наставника: «Поутру определяй, что тебе делать в течение дня, а вечером дай отчёт самому себе, что ты сделал, и если что было не так, то заметь, чтобы извлечь всё то, в чём совесть упрекает тебя».

В 1839 г., когда в связи с 25-летием победы над Наполеоном готовилось торжественное открытие памятника на Бородинском поле, Денис Давыдов предложил перенести туда прах Багратиона. Это предложение было принято, и он должен был сопровождать гроб полководца, но не смог этого сделать по состоянию здоровья. Болезнь подкосила его силы, и 22 апреля за несколько месяцев до Бородинских торжеств скончался в возрасте 54 лет. Был похоронен в своем имении (деревня Верхняя Мыза Сызранского уезда Симбирской губернии).Позже его прах был доставлен в Москву и предан земле на кладбище Новодевичьего монастыря в тот же самый день, когда Москва увидела привезённую гробницу князя Багратиона.

Давыдов - участник 8 войн:

  • 1806-1807 в Пруссии - против Франции;
  • 1808-1809 в Финляндии - против Швеции;
  • 1809-1810 в Турции;
  • 1812 Отечественная война 1812 г.;
  • 1813 В Германии - против Наполеона и его союзников;
  • 1814 Во Франции - против Наполеона;
  • 1826 В Персии;
  • 1831 В Польше (подавление Польского восстания)

Вышел в отставку в чине генерал-лейтенанта. Отличался инициативой и смелостью, в связи с чем никогда не был в фаворе. Был понижен в должности за самовольное взятие Дрездена 24 марта 1813 года. В занятом русскими войсками Париже, как представитель власти, сделал внушение за пьяный дебош самому великому князю Николаю Павловичу, будущему императору Николаю 1, чего тот никогда не простил.

Первый раз Давыдов влюбился в Аглаю Антонову. Но, она предпочла выйти замуж за его двоюродного брата — высоченного драгунского полковника. Потом он влюбился в юную балерину — Татьяну Иванову. Несмотря на то, что Денис часами стоял под окнами балетного училища, она вышла замуж за своего балетмейстера.. Давыдов очень сильно переживал по этому поводу.

Проходя службу под Киевом, Давыдов в очередной раз влюбился. Его избранницей стала киевская племянница Раевских - Лиза Злотницкая. Непременным условием родителей Лизы было, что Денис исхлопочет у государя казенное имение в аренду (это была форма государственной поддержки лиц небогатых, но отличившихся на службе). Давыдов поехал в Петербург, хлопотать. Давыдову было предоставлено «в связи с предстоящей женитьбой» в аренду казённое имение Балты, приносившее шесть тысяч рублей в год.

Но тут он получил новый удар. Пока он хлопотал в Петербурге, Лиза увлеклась князем Петром Голицыным. Князь был картежник и кутила, к тому же его недавно выгнали из гвардии за какие-то тёмные дела. Но, был необычайно красив. Давыдову был дан отказ. Причём Лиза даже не захотела с ним увидеться, передав отказ через отца.

Давыдов очень тяжело переживал отказ Лизы. Все его друзья принялись спасать его и для этого подстроили ему встречу с дочерью покойного генерала Николая Чиркова Софьей. Она была по тем временам уже в зрелом возрасте — 24 года. Но друзья наперебой её нахваливали. Миловидна, скромна, рассудительна, добра, начитанна. И он решился. Тем более ему уже было 35 лет. Но, свадьба чуть не расстроилась, так как мать невесты, узнав про его «зачашные песни», велела отказать Давыдову как пьянице, беспутнику и картёжнику. Друзья покойного мужа еле её уговорили, объяснив, что генерал Давыдов в карты не играет, пьёт мало — а это только стихи. Ведь он поэт! В апреле 1819 года Денис обвенчался с Софьей.

Как только Софья начала рожать ему детей, у Дениса пропало желание тянуть военную лямку. Он хотел находиться дома, возле жены, да и раны не давали покоя. Даже кавказская война, куда он был направлен под началом генерала Ермолова, его не увлекла. Он пробыл в действующей армии всего два месяца, а затем испросил у Ермолова шестинедельный отпуск для поправки здоровья. Заехав на минеральные воды, разослав несколько писем о своей болезни (в том числе и Вальтеру Скотту), он помчался в Москву, где его в то время ждали уже три сына и беременная в очередной раз Софья. Всего в браке Дениса и Софьи родилось десять детей.

После польской компании, когда ему было 47 лет и он только и думал о покое, от него, наконец, отстали. В отставку, правда ему так и не дали уйти, но не трогали.

Он выписывал книги из-за границы. Охотился. Писал военно-исторические записки. Занимался воспитанием детей и домашним хозяйством: выстроил винокуренный завод, устроил пруд и т. д. Одним словом жил в своё удовольствие.

Но, в 1831 году поехал навестить сослуживца в Пензу и без памяти влюбился в его племянницу 23-летнию Евгению Золотарёву. Он был на 27 лет старше её. Несмотря на то, что он очень любил свою семью, ничего не мог с собой поделать. Скрыть тоже не получилось. Этот страстный роман продолжался три года. Потом Евгения вышла замуж за первого попавшегося жениха, а Денис, отпустив возлюбленную в этот раз легко, без мук, вернулся в семью.

Через пять лет умер — довольно еще молодым в неполные 55 лет. Жена, Софья Николаевна пережила Дениса более чем на 40 лет.)

Давыдов о себе: «Мир и спокойствие — и о Давыдове нет слуха, его как бы нет на свете; но повеет войною — и он уже тут, торчит среди битв, как казачья пика. Снова мир — и Давыдов опять в степях своих, опять гражданин, семьянин, пахарь, ловчий, стихотворец, поклонник красоты во всех ее отраслях — в юной деве ли, в произведениях художеств, в подвигах ли военном или гражданском, в словесности ли, везде слуга ее, везде раб ее, поэт ее. Вот Давыдов!»



Информация для волонтеров